Зороастризм

Религиозный дуализм древних иранцев чаще всего связывают с зороастризмом, то есть учением великого Зороастра, или Заратустры. Многие исследователи признают Заратустру реально существовавшим деятелем, другие же ставят под сомнение факт его существования.

Специалисты полагают, что зороастризм распространил свое влияние сравнительно медленно: вначале его идеи разрабатывались лишь немногими общинами единоверов, и только постепенно, со временем, приверженцами учения становились приверженцы маздеизма из касты магов, религии более древней, чем зороастризм.

Религиозная система древних иранцев складывалась в стороне от главных центров ближневосточной цивилизации, и по характеру заметно отличалась от религиозных представлений Древнего Египта или Месопотамии. Генетически древнеиранские религии восходят к древнейшим верованиям индоевропейских народов, принадлежавших к абсолютно иной языковой семье и культурной традиции. Как и жители Индии, иранцы почитали священных животных – корову, собаку, петуха; и тот и другой народы поклонялись огню. На протяжении долгих веков в процессе расселения индоиранская общность разделилась на части (древних иранцев и индоариев), и со временем все более заметна становилась возрастающая враждебность между этими частями. Факт раскола очевиден и легко обнаруживается при изучении религиозных представлений и мифологии древних иранцев и индоариев.

Оба комплекса представлений были знакомы с двумя противостоящими друг другу классами божественных сил: у иранцев это были ахура и дэвы, у индоариев – дева и асуры. При этом весьма показательно, что первая группа божеств считалась благой, вторая вредоносной. Главой группы дэвов (дева) был один и тот же Индра, но у индоариев он был великим почитаемым богом, а у иранцев – злокозненным демоном.

Пантеон

Основой всех религиозных конструкций в древнем Иране послужило противостояние добра и зла. Все божественные силы делились на два класса: ахура и дэвы. Класс ахура – боги добра, класс дэвы - боги зла.

Верховным богом, богом добра, олицетворением света, жизни и правды в являлся Ахура-Мазда. Наряду с ним почитались и другие божества. Одним из наиболее любимых и почитаемых иранских богов был Митра, в функцию которого первоначально входили социальная организация людей и посредничество между божественным и человеческим. Позже он превратился в божество договора, согласия, а также стал богом солнца и покровителем воинов.

Третьей в верховной первоначальной триаде древнеиранских богов была Анахита, богиня воды и плодородия, воспринимавшаяся в качестве дочери Ахура-Мазды. Параллельно с этой троицей существовал грозный бог времени Зерван (Зурван). Хотя его подчас считают не имеющим прямого отношения к маздеизму и тем более зороастризму, более поздние мифы приписывают именно ему рождение Ахура-Мазды.

Глава мира дэвов Ангро-Майнью был вначале, видимо, сравнительно малозначительной фигурой маздеистского пантеона — тем более, что с миром дэвов, как уже упоминалось, ассоциировалась индоарийская ветвь ариев, уже отделившаяся от иранцев. Но противопоставление двух ветвей, двух групп божеств и, как следствие, двух их глав (Ахура-Мазды и Ангро-Майнью), существовало. И не только существовало, но и вследствие каких-то неясных пока причин нарастало. Не исключено, что эти причины как раз и были связаны с именем и деятельностью пророка Заратустры. Во всяком случае первые ахеменидские цари уже должны были быть знакомы с этим учением. И если они по какой-то причине его не приняли, то виной тому, возможно, был консерватизм касты жрецов-магов, предпочитавших новому зороастризму древний маздеизм.

В любом случае, в VI —IV вв. до н. э. зороастризм еще не стал догматической религией с четко установленными правилами, поэтому во многих местах существовали различные модификации нового учения.

Реформы Заратустры, как они запечатлены в Авесте, были достаточно радикальными и уже по одной этой причине могли быть восприняты далеко не всеми и не сразу, особенно если учесть факт существования касты магов, ревниво оберегавших основы маздеизма. Суть нововведений сводилась как к резкому возвеличению Ахура-Мазды за счет всех остальных почитаемых богов и столь же резкому противопоставлению ему злобного Ангро-Майнью, так и, особенно, к приданию всем древним божественным силам явственного этического акцента, к превращению их в некую абстракцию, символизирующую тот или иной аспект великого блага, абсолютного Добра (или соответственно Зла).

Высшая божественная семерка в трактовке Заратустры выглядела не просто как семеро бессмертных святых (Амеша Спента), но как аллегории благих достоинств Ахура-Мазды, его шести эманации — благая мысль (Boxy Мана), праведность (Агиа), власть бога (Кшатра), благочестие (Армайти), благость (Хаурватат) и бессмертие (Амеретат), соответственно связанные с шестью основными первосубстанциями — скот, огонь, металл, земля, вода, растения. Сам Ахура-Мазда возглавлял божественную семерку в качестве святого духа.

Суть зороастризма в самом общем виде, как уже говорилось, сводится к тому, что все сущее делится на два полярно противоположных лагеря — мир света и добра и царство тьмы и зла, между которыми идет непримиримая борьба, составляющая основу мирового процесса как на земле, так и вне ее, в мире богов. Ахура-Мазде помогают в этой борьбе духи света и чистоты, истины и добра, Ангро-Манью — силы зла. Такой отчетливый дуализм светлого и темного начал, составляющий основную идею Авесты (древнейшая священная книга), является довольно необычным для древних религий. Почему же в зороастризме он проявился столь резко?

Одной из причин этого дуализма исследователи называют первобытную мифологию с ее хорошо известным сюжетом о братьях-близнецах, один из которых ненавидит другого. Еще одной причиной, уже упомянутой ранее, была вражда между племенами скотоводов-кочевников и земледельцев, соответственно иранцами и индоариями. Позднее эта вражда приняла форму борьбы между поклонниками агуров — иранцами — и индийцами, верившими в дэвов. Таким образом, исторический конфликт оседлых земледельцев и кочевых скотоводов нашел в зороастризме воплощение в виде образов двух братьев-близнецов, враждующих между собой с древнейших времен — Ахура-Мазды и Ангро-Майнью.

Бог, учил Заратустра, был всеблагим Создателем всего на свете: небесных светил, людей, животных, материального и духовногомиров. Великий бог Ахура-Мазда никоим образом не несет ответственности за существование в мире зла. Оно исходит от злобного Ангро-Майнью, в самой природе которого заложено насилие и разрушение. Это он создал демонов, он правит в аду и изначально противостоит богу. Зороастрийцы не считают коварною Ангро-Майнью падшим ангелом, поскольку в этом случае ответственность за существование зла ложится на бога. Мир является ареной, где идет битва добра со злом. Мир и человечество созданы богом, чтобы помочь ему в этой битве.

И далеко не случайно древние маздеидсткие божества в зороастризме стали олицетворяться высокими понятиями справедливости, благочестия, благомыслия: Заратустра как бы обращался к человеку с призывами помочь благородным небесным силам в их непримиримой борьбе, став с этой целью лучше, честнее, чище и сосредоточив все свои старания и чаяния на том, чтобы одолеть мир зла. Далеко не случайно в гимнах Авесты люди призывались быть доброжелательными, умеренными в помыслах и страстях, готовыми жить в мире и дружбе, помогать ближнему. Восхвалялись честность и верность, осуждались воровство, злословие, преступление. При этом едва ли не основной идеей этической доктрины зороастризма был тезис о том, что истина и добро, равно как страдание и зло, зависят от самих людей, которые могут и должны быть активными творцами собственной судьбы.

Культы и ритуалы

Хотя культ в маздеизме не играет определяющей роли, однако понятно, что он все же выступает в нем как важная сторона религиозной жизни. Обязанностями служителей культа были жертвоприношения, сложные ритуалы очищения, поддержание священного огня. Во время богослужения боги и люди соединялись для общей борьбы со злом. Посредством жертв и молитвы прежде всего приобреталась божественная помощь для людей, а с другой стороны, и богам сообщалась сила, необходимая для борьбы.

Исполнение жреческих обязанностей строжайше воспрещалось всякому, кроме жрецов. Жрецы не только совершали церковную службу, но также участвовали в отправлении домашних культов.

Культ огня

Важная роль в иранской религии отводилась культу огня, который, очевидно, существовал и ранее, до религиозной реформы Заратустры. Огонь для зороастрийцев был символом чистоты, очищения, освобождения от скверны. Поклонение огню не было связано с храмом; жрецы носили с собой переносные огненные алтари, чтобы в любом месте иметь возможность отправлять службу богу. Однако культ в храмах был самым важным, и святилища уже в раннее время имели большое значение.

О храмах огня можно составить представление на основании устройства современных храмов и сохранившихся остатков древних зороастрийских святилищ. Самым священным местом храма являлась комната, где находился огонь. Она располагалась внутри здания и хорошо защищалась со всех сторон, прежде всего от любого проникновения света. Помещение должно было быть совершенно темным, а крыша и двери располагались так, чтобы это было возможно. На квадратном камне, в металлическом сосуде, наполненном пеплом, горел священный огонь.

Никакая человеческая рука не должна была касаться его, никакое человеческое дыхание — осквернять его. Поэтому жрецы при служении должны были носить перчатки на руках и повязки на рту и мешать огонь щипцами и ложкой. Огонь постоянно поддерживался дровами, очищенными согласно ритуалу. От этого священного очага зажигался всякий новый огонь, который должен был гореть в домах. В жертвенном помещении находились, кроме того, многочисленные связки дров и хвороста, а также сосуды для жертвенного напитка. В других помещениях отправлялись литургические служения, возле храмовых колодцев совершались священные омовения. Помимо этого к храму прилегал сад с деревьями, за которыми тщательно ухаживали.

Практические предписания Авесты, которые излагались, в основном, в Вендидаде, требовали соблюдения особой обрядовой чистоты. Нечистыми считались больные, только что родившие женщины и женщины в определенные периоды их жизненного цикла. Всем им необходимо было пройти через специальный обряд очищения.

Погребальный ритуал

Нечистым считалось все связанное со смертью и принадлежащее, следовательно, к царству злобного Ангро-Майнью. Смерть была для персов важным событием, через которое нужно было пройти правильно и хорошо; на нее смотрели, как на дело, заслуживающее самого серьезного внимания. Интерес этот не имел, однако, ни характера страха, ни страстного ожидания, поскольку верующий в Ахура-Мазду мог всегда надеяться на помощь добрых духов. Он относился к смерти серьезно, но практически и оптимистически.

Обряды, касающиеся мертвых, определялись связью, существующей между демонами и смертью. Момент смерти представлял для зороастрийцев особую опасность, так как, согласно их представлениям, сразу же после смерти являются демоны; следовательно, нужно употреблять все усилия, чтобы освободить от них и покойного, и самих себя. Заклинания и очищения, молитвы и жертвы должны были помогать этому. Они сопровождали мертвого до тех пор, пока сохранялась возможность нападения злых духов.

Обряд очищения начинался, когда смерть еще только приближалась: умирающего омывали и одевали в чистую одежду; затем приглашался жрец, который отпускал грехи умирающему и вливал ему в рот или в ухо хаому, священное питье бессмертия. Когда же наступала смерть и труп еще раз очищали и клали на носилки, тогда уже к нему не мог прикасаться никто, кроме людей, обряжающих его, и носильщиков, потому что уже в момент смерти труп подпадает под власть демонов, посылаемых Ангро-Майнью. Поэтому вблизи трупа находились как минимум два человека, чтоб отгонять демонов. Труп переносился специальными носильщиками, одетыми в белую одежду, к месту погребения на железных носилках и сопровождался родственниками, друзьями и жрецами. Перенесение не должно было совершаться ночью, и лишь в виде исключения в дождливую погоду, чтобы священная вода не подверглась осквернению.

Зороастрийцы вообще старались предохранять от любой нечистоты воду. Отовсюду, где было что-нибудь мертвое, вода должна была отводиться, как, например, дождевая вода от кладбищ. Если верующий находил в воде падаль, его обязанностью считалось выйти из воды и удалить испорченное из святого элемента, а оскверненная вода должна была быть отведена. Так же точно и с молоком: если корова ела оскверненную падалью траву, то ее молоко в течение некоторого времени запрещалось пить, поскольку в него вселялись демоны.

Труднее, разумеется, было предохранить от осквернения мертвыми землю; впрочем, выполнялось все возможное, чтобы хотя бы очистить оскверненную почву. В течение целого года поле, на котором находили мертвого человека или собаку, лежало под паром, и если кто-либо умышленно выбрасывал на поле мертвеца или падаль, то подвергался строгому покаянию. Чтобы труп не соприкасался ни с землей, ни с водой, ни с огнем, у зороастрийцев был разработан особый способ погребения.

Место погребения— дакма, куда относи труп, находилось вдали от города. Дакма представляла собой обширное цилиндрическое здание, крыша которого была приспособлена к принятию трупов. Трупы клались в особые углубления, расположенные концентрическими кругами, причем с них снималась вся одежда. Затем они предоставлялись хищным птицам, в особенности воронам и коршунам, часто гнездившимся вокруг мест погребения.

Когда труп съедался птицами или высыхал, кости сваливались носильщиками в специальный колодец, расположенный в середине дакмы. Такие сооружения сохранились и по сей день у парсов, живущих в Западной Индии и исповедующих зороастризм, хотя по прошествии ряда лет, согласно Авесте, дакму должны были разрушить. Такое дело считалось богоугодным и имело последствием отпущение многих грехов.

Цель сооружения дакмы состояла в том, чтобы погребение совершалось с возможно меньшим соприкосновением со священными стихиями: огнем, водой и землей. Огонь при этом вообще не применялся; вода при помощи тщательно устроенной в стенах дакмы системы дренажа отводилась от трупов в как можно более чистом виде. Соприкосновение же с землей символически избегалось тем, что четыре деревянных столба, служившие основанием дакмы, обвязывались золотым или шерстяным шнурком. Это означало, что все здание находится, собственно, на воздухе.

В парсийских общинах Индии и сейчас существует несколько дакм, которые называют «башнями тишины». Они находятся в безлюдных местах; только носильщики трупов бывают возле них. Согласно верованиям зороа-стрийцев, возле дакм водятся черти, которые каждую ночь, со всеми своими болезнями и нечистотой, бегают вокруг них, пляшут, пируют, пьют и совокупляются. Об этом подробно рассказывается в Авесте.

В первый день после похорон начинался праздник в честь умершего. Он продолжался три дня, потому что через три дня душа умершего совершенно отделится от земной сферы и путь ее в далекую страну загробного мира будет окончен.

Праздник в честь умершего совершался частью в родном доме, частью в ближайшем храме огня. Невдалеке от дома умершего, в том месте, где тело его лежало перед тем, как его унесли, зажигался огонь, который горел три дня, и лампа, горевшая девять дней; тут же ставилась кружка с водой, в которую родственники умершего каждое утро и каждый вечер приносили свежие цветы. В течение этих трех дней ближайшие родственники умершего воздерживались от всякой мясной пищи и вообще не готовили еду в доме.

Представления о загробной жизни у зороастрийцев не были связаны с погребальным культом. Как видно, судьба тела умершего мало интересовала приверженцев Заратустры. Другое дело душа — ведь согласно учению Заратустры, каждому человеку предстоит два страшных суда. Первый состоится после смерти, когда на весы будут положены людские слова, поступки и мысли. Если добро перевесит зло, то совесть переведет его или ее душу через разделяющий мост (Шинват) на небеса. Те, у кого перевесит зло, сорвутся с моста в бездну ада, царство Ангро-Майнью. Второй страшный суд произойдет после восстания из мертвых.

В зороастризме необходимость двух страшных судов имеет логическое обоснование. Человеческая природа имеет две стороны, материальную и духовную. Обе они творения бога. Поэтому человек, представ перед судом, должен быть вознагражден или наказан с двух сторон своей сущности. Первый суд после смерти — это, конечно, суд над душой, так как мертвое тело остается на земле. Однако ад, согласно зороастрийским представлениям, не вечен, так как цель наказания заключается в исправлении. Поэтому после восстания из мертвых все вернутся из рая или ада, чтобы представить на суд уже свое тело, а затем в соответствии с решением суда отправиться либо в рай, либо в ад, чтобы получить чисто физическое наказание или вознаграждение.

Цель заключается в том, чтобы исправить человека целиком, душой и телом, чтобы он или она могли пребывать с богом как единое совершенное существо. Мужчина и женщина создаются, чтобы быть помощниками бога; их окончательное предназначение быть с богом. Во время земной жизни они совершают свободный выбор между добром и злом. Они могут жить вопреки своей природе, но не могут, в конечном итоге, изменить эту природу. С помощью страшного суда, рая и ада они исправляются и получают вознаграждение за свое участие в битве Добра со Злом.

В дуалистической религии зороастризма отчетливо видны этические черты, отличающие ее от других ранних национальных религий. Бог света Ахура-Мазда олицетворяет добро, справедливость и мудрость. Его антипод Ангро-Майнью —- дух лжи, зла и всяческих пороков. Сила и влияние религии зороастризма в нравственной области подтверждаются священными текстами: «Я проклинаю демонов; я признаю себя поклонником Мазды, последователем Заратустры, ненавистником дэвов, превозносителем Амеша-Спент. Я клятвенно отрекаюсь от воровства и похищения скота; я клятвенно отрекаюсь от грабежа и опустошения деревень, верующих в Мазду. Домохозяевам я обещаю свободное передвижение и свободное жительство, где бы они ни жили здесь на земле со своими стадами. С искренней покорностью я, с поднятой вверх рукой, клянусь: впредь не буду грабить и опустошать верующие в Мазду общины, не буду мстить ни на теле, ни на крови». В другом фрагменте говорится: «Да превозможет в сем доме покорность над неповиновением, правда над ложью, мир над раздором, щедрость над скупостью, справедливость над несправедливостью».

Как видно, моральные предписания зороастризма требовали от верующих вести праведную жизнь, не нарушать договоры, быть верными клятвам. Что правда имела для персов особенное значение, заметили уже греки. В частности, у Геродота есть указание на то, что персы больше всего ненавидели неправду и после неправды мотовство, потому что обычно оно приводило ко лжи и обману.

Труд и богатство

Авеста поощряет занятия сельским хозяйством. Одной из главных добродетелей человека считается возделывание земли. На вопрос, где земля чувствует себя всего счастливее, Ахура-Мазда прежде всего отвечает: там, где больше всего приносится жертв, где повинуются закону и возносится хвала богам. Затем следует второй ответ: там, где верующий человек устраивает дом со жрецами и со скотом, с женой и детьми; там, где благоденствует скот и преуспевает святость, и корм, и собака, и женщина, и дети, и огонь, и всякое благополучие. И, в-третьих, говорится: «Это — там, где верующий больше всего возделывает хлеба, и травы, и плодов, где он орошает сухую почву и отводит воду из сырой почвы... ибо несчастлива та почва, которая долго лежит необработанной, в ожидании хозяина, подобно взрослой девушке, которая ходит бездетной в поисках мужа; но кто обеими руками приносит работу к земле, тому она приносит богатство, как возлюбленная супруга приносит мужу свое дитя».

Закономерной наградой за труд являлось богатство. Обладание собствен-ностыо для зороастрийцев тоже имело большое значение. Домохозяин лучше, чем бездомный, имеющий собственность лучше, чем не имеющий ее, отец семейства лучше, чем бездетный человек; бедность считалась позором, если она была вызвана нерадением; «кто обеими руками не возделывает земли, тот, истинно, должен стоять около дверей и выпрашивать в виде милостыни объедки у тех, кто живет в богатстве».

Как уже отмечалось, в религии зороастризма придавалось большое значение соблюдению ритуальной чистоты. Не случайно три наиболее тяжких греха — сожжение трупа, употребление в пищу падали и половые извращения — были связаны с ее нарушениями. Строгость, с которой относились к противоестественным наслаждениям, по-видимому, проистекала из действительного отвращения, хотя эти грехи и с точки зрения учения Заратустры должны были считаться предосудительными, в качестве задерживающих жизнь.

***

Особое место в зороастризме занимал культ Митры, солнечного бога, имя которого переводится как «верность». Его издавна почитали в Иране, однако в древних текстах Авесты упоминаний о нем не встречается.

По мнению христианского историка Тертуллиана, митраизм был дьявольской имитацией истинной религии. Поэтому основным источником информации для нас служат археологические находки — посвятительные надписи, статуи и святилища. Известно, что в честь Митры устраивались мистерии, строились ритуальные сооружения — митрейоны. Эти храмы были обычно маленькими и по виду напоминали пещеру, имитируя так называемую «пещеру мира», созданную Митрой, в которой небесный свод покрывал землю.

С каждой стороны от центрального прохода стояли скамейки, на которых сидели верующие. Напротив основного входа находился главный культовый рельеф, изображавший, как правило, Митру, убивающего быка. Бог, обычно, опирается правой ногой на копыто животного, а левое колено ставит на спину быку. Левой рукой Митра заворачивает голову быка и закалывает животное правой. В скульптурную группу входят собака, змея и скорпион, также бросающиеся на быка. Часто возле главного рельефа и центрального прохода устанавливались небольшие жертвенники, на которых курились благовония.

Ежегодно в день 25 декабря (позже — день рождения Христа) отмечали день рождения Митры. Веровавшие в Митру имели обыкновение причащаться хлебом и вином, символизировавшими его тело и кровь. Все эти детали, как и сам культ мессии-спасителя, не оставляют сомнений в том, что митраизм сильно повлиял на некоторые стороны формировавшегося на рубеже новой эры христианства, а легкость, с которой это оказалось возможным, объясняется тем, что зороастризм влиял и на иудаизм, и на иудео-христианские секты еще задолго до того, как в Римской империи стал популярен митраизм.

Выход на передний план в зороастризме культа Митры сыграл немалую роль в том, что зороастризм уже на рубеже новой эры был прежде всего связан с почитанием солнца и огня, с культом света и сияния. Огонь был обязательным при любых ритуальных церемониях, в том числе и при совершении ритуалов в честь Митры или Ахура-Мазды, которые обычно сопровождались пением, жертвенной трапезой и вином и нередко отправлялись не в храме, а на свежем воздухе. Кроме огня почитались и остальные чистые стихии. Особым почтением пользовались также и некоторые виды животных — бык, лошадь, собака, пожиравшие трупы грифы.

Зороастризм как религиозная доктрина древнего мира занимает особое место в истории религий. Его учение носило ярко выраженный дуалистический характер. Значение зороастризма состоит, во-первых, в выдвижении на передний план этического идеала и, во-вторых, в том, что на первое место поставлен был культ бога-творца Ахура-Мазды, резко отделившийся от всех остальных божеств. Возвышение и возвеличение бога-творца, высшего символа Света и Добра, было в общем контексте истории религий важным шагом на пути к монотеизму.

e-mail: li-anubis@mail.ru